Она сидела, поджав колени, и рисовала что-то в своём любимом блокноте карандашом. Ветер игрался с её волосами, как только мог пожелать. Здесь, наверху, не чувствуется присутствие людей, они остаются где-то там, на земле, внизу, занятые своими мыслями и не поднимающие головы к небу. А она на крыше чувствовала себя в кои-то веки особенной. Она знала, что не так уж много людей залазят на крышу, а если и залазят, то только такие, как она сама. Поэтому она полностью посвящала себя своим мыслям и чувствам, превращаясь в саму себя, скидывая все свои маски, она становилась такой, какая она есть на самом деле, потому что на крыше её никто не мог увидеть. Карандашные, почти незаметные, линии постепенно стали складываться в рисунок. У неё плохо получалось рисовать людей, но она упрямо рисовала их снова и снова. Она прикрывала глаза, иногда улыбалась, склоняла голову на плечо, такая она и есть – спокойная, немножко со смешинкой в глазах, немножко печально-задумчивая… Музыка, как неотъемлемая часть её самой, играла в её ушах, хоть плеер и сломался.
Ветер мягко гладил её по голове, заглядывая через плечо на зарождающийся рисунок, дотрагивался до щеки и мочки уха, пытаясь нашептать свою сказку. Девушка оторвалась от рисунка, прислушалась, и, перевернув страницу, начала писать сказку ветра, думая, что это она создаёт эти слова. А они складывались в нежно-успокаивающие фразы и предложения, тоже рисуя картину. Девушка поставила последнее троеточие и вздохнула. Перевернула шуршащую страницу назад на эскиз и продолжила рисовать. Линии причудливо переплетались, образуя лицо, взмах ресниц, изящную кисть, кусочек воротника рубашки…
Вечером, вернувшись домой, она переписала рассказ, нашёптанный ветром, на компьютер и разместила в блоге, улыбаясь, что так красиво сложились слова. Вскоре появились первые отзывы-комменты, и девушка расцвела от счастья…
А над крышами тоскливо завывал ветер…
02. 05. 2009