В веке каменном то было, аль снилося.
Когда люди по пещерам лазили,
Всё зверьё по мордам дубасили,
Всенародная беда приключилася.

Сбились люди да большими стаями.
И назвали стаи гордо – Племенем.
Поделились у огня да со всеми всем
И общинный устрой свой поставили.

Во общинах всё да всё было общее:
Бабы, дети, шкуры, мясо и сам очаг.
Очень жаль – не изучали они Ильича.
Может стали бы культурным обществом!

Труд поделен был у них – да по братскому:
Мужикам забот – добыча с охотою,
Ну и бабам – по хозяйству чего-то там.
В общем-то, существование райское!

Вот прошло там сколько надо времени.
И подрос один чудной соплеменник:
Всё за бабами ходил, аки пленник.
А потом – лишь за одною из племени.

Как за нею упадал, про то ведомо:
Он ей мяса натаскал три центнера,
Всё ей шкуры да меха по размеру,
И шаману в «бубен» дал, как заведено!

А как всё пошло на лад с раскрасавицей,
То чудной нашел отдельную пещеру.
Превентивную принял, значит, меру.
Что бы, стало быть, шаман не позарился.

И пошла она за ним, любопытная.
Как же: личный очаг – не общественный!
За неведомым пошла. Знать – Невеста.
Так вот стали брачны узы открытыми!

Цело племя попервах удивилося:
«И откуда ж он таков, экий собственник!
Гены чьи? И чей же он родственник?»
А потом уж и само разделилося.

И пошла тут жисть семейна народная!
Говориться, «без сучка, без ухабинки»!

Муж потом лишь стал «балбесом» и «бабником»,
А жена ему – «змея подколодная».