У нас пальмы не растут,
не растут пионы.
Но чибоны там и тут,
и еще — шпионы.

К нам не ездят на курорт,
нет его в помине.
У нас курят третий сорт,
и с бутылкой — к Нине.

Городок наш невелик,
фабрика да бары.
И еще Христовый лик,
в церкви у вокзала.

У нас любят пить и есть,
пожирней, покрепче.
Лавок нет и негде сесть,
но стоять не легче.

Есть тюрьма — казенный дом,
есть спортзал и баня,
база есть, там разный лом
примет дядя Ваня.

Есть бордель и бляди есть,
цирка,

Читать дальше →

Слова исчерпали себя вчера,
водка — неделей раньше.
Тоскливо идут на этап вечера,
я знаю, что будет дальше.

Холодный вагон, Столыпина жест,
каждый на месте своем.
Когда-то пророки носили крест,
шагали за окоем.

Теперь на местах и пророк и бандит,
и воздуха нету совсем.
А тот, который к кресту прибит,
походу, ответил за

Читать дальше →

Я побегу по асфальту босиком,
и ударюсь о поручень левым виском.
Упаду на землю, обливаясь кровью своей,
и увижу в небе стаю серых гусей.

Я буду тихо лежать, оставлю свои дела,
как асфальтные плиты, как живая вода,
я забуду про время, голод и суету,
с чудовищной раной и кровью во рту.

А по небу плывут, плывут и плывут облака,
их хочется гладить, но не достанет рука.
Кругом тишина, будто время ушло в запой,
и кажется, мир объясним одной строкой.

Нет силы подняться, да и желания

Читать дальше →

Мы гуляли с тобой под кронами древних дерев,
близ озера самой, самой прозрачной воды.
И звучал в тишине соловьиный, нежнейший напев,
а на яблонях спели, соком налившись, плоды.

Не ложись-ка, не ложись,
откажись-ка, откажись!
Откажись от мягких кресл,
от встающих колом чресл,
от напевов, от тоски,
от сосновой от доски.
Откажись от взгляда в даль,
пробухай свою мораль,
откажись от юбок, дев,
от березовых дерев,
откажись от разных слов,
выкинь, нах, молитвослов,
крестик выбрось, выбрось нож,
правду выкинь, выкинь ложь.
Откажись от внятных дел,
откажись от потных тел,
от водяры, анаши,
через «ы» пиши жи-ши.
Откажись от братьев, мать
научись-ка

Читать дальше →

Ничего не случилось
просто тень на стене танцует.
Маленький мальчик дергает смерть за косы.
И кто-то, согнувшись спиною, простоволосый,
молится громко в чадную копоть храма.
Но не слышит ответа, никогда не слышит ответа.
И слезы текут, и дыхание хрипом стонет,
но тени танцуют, улыбаясь щелями света,
мальчик дергает смерть, дергает смерть за косы,
маленький мальчик с маленькой синей

Читать дальше →

Прощай, ни слов, ни молитв не примет небо.
Над нами лишь солнце, беспощадное солнце Толедо,
и кровь матадора с солнцем смешалась в закате,
нет никакой нужды нам покидать кровати.

Мы рядом как-будто, и простыни дышат нами,
но души давно ушли в

Читать дальше →

Эй, там наверху, знал ли ты тьму,
или в тебе лишь свет?
С чего ты решил, что тебе одному
известен жизни секрет.

Я попорошу, с поклоном души:
«Давай-ка, давай-ка на дно».
Чтобы стать богом, надо в глуши
жрать, не морщась, дерьмо.

Крест? Что нам крест — древа

Читать дальше →

Приспущены флаги,
кругом буераки,
и хочется выть.
Припасть бы ко фляге,
живительной влаге,
и жадно испить.
Но фляга пробита,
будто корыто
острым гвоздем.
Пулей убита,
спиртом забыта,
но омыта дождем.
Крышка расколота
от жара и холода.
Ядерная весна.
Поле не полото,
плавится золото
и кровоточит десна.
И одиночество,
это пророчество,
плещет вокруг рекой.
Отданы почести,
утеряны отчества
вместе с правой рукой.

Толика счастья, неба кусок,
пушистых ресниц взмах.
Чистой воды честный глоток,
и чтобы растаял страх.