Не могу так больше я,
Достало всё это меня.
Уйти из жизни я хочу,
Ведь без него прожить не смогу.
Невозможно его забыть,
Не могу ему не звонить.
Всё время думаю о нём
И хочу быть с ним вдвоём.
Так больно слышать от него,
Что я лишь подруга для него.
Очень трудно мне осознать,
Что не будем мы вместе опять.
Но он же не может без меня,
Всё время звонит, обо всём говорит.
Так встретиться всегда с ним хочу,
За всё в своей жизни я заплачу.

Стакан горілки на столі
І сльози падають не в такт
Я наче насмерть захворів,
Сьогодні мій останній акт.
Гітара плаче у руках —
Останні ноти моїх днів.
Застиглий крик в моїх словах,
Я наче насмерть захворів.

А вас немає — ви пішли
Із цього світу в небуття,
А я ще тут, я ще живий,
І плачу, плачу, плачу я.

Стакан горілки на столі
І скибка хліба понад ним.
А поряд фото — ми малі,
Ще стоїмо серед весни.
Наступний кадр — я один,
А ви пішли, вас вже нема.
Немає для життя причин
І надворі стоїть зима.

Я ще не вмер, ще не сідий,
А ви пішли з цього життя,
А я ще тут, я ще живий,
І застигає кров моя.
Стакан горілки й цигарки —
Сьогодні ви моя сім'я.
Сьогодні мій останній акт.
І плачу, плачу, плачу я.

Летить лелека в синю даль,
Летить, шукаючи тепла.
А сонце опуска вуаль
із хмар тонкого полотна.
І пісню він співа сумну,
що аж за душу зачіпа….
Злітає стрімко в вишину –
І в синіх хмарах потопа…
Він відірвався від ключа
І загубився в синеві…
Чого ж раніше ти мовчав,
коли ще ключ не відлетів??..
Махне крилом, мов полотном,
Гукне когось – і замовчить…
Дрімає вечір за вікном
І щось у серденьку щемить…
Хай за лелкою летять
Мої кохання і печаль…
Лиш крила в небі мерехтять
І манить синьоока даль…

Тебе пробачила давно,
Себе ж пробачити не можу.
Тобі, мабуть, вже все одно,
І я свій погляд вбік відводжу.

То винна я, що так кохала,
То винна я, що падав сніг.
Я сльози потай утирала,
Щоб ти побачить їх не зміг.

І хай дощами відшумить
Минуле наше. Так судилось.
Ти лиш зостанься ще на мить…
Пробач. Я просто помилилась…

По мостовой, не выбирая путь,
шагала тень, в плаще и капюшоне.
Кто знал ее, тот сторонился прочь —
она чужа для них, она убийци дочь.
Так молода, горда. Увы, печаль
сестра и спутница ее:
отец убил кого-то и сам погиб давно,
но до сих пор ее существованье
есть плата за грехи его.
Лица никто не видел никогда,
а голос слышали лишь ненароком,
когда заблудши, в тишине у продавца
она просила подсказать дорогу.
И вот порог. Она ступает в дом,
вмиг плащь летит брезгливо на пол.
Никто не знал, что стоит для нее
по улицам родным идти вот так вот.
Нет слез, нет ненависти к людям,
ни злости на отца, нет никаких обид.
Она уже давно привыкла быть фигурой
и душу под плащем свою томить.
Поверьте мне, я видела ее.
Она прекрасна, но в глазах печаль
сестра и спутница во веки для нее.
Что правда, есть еще рояль,
старинный друг. Он знал ее мечты.
Когда играла тихо в полумраке,
когда сама луна светила на листы,
когда сама луна была ее рабою
и робким слушателем наготы души,
она дышала жадно и свободно,
она ловила каждый миг любви
старинного рояля и печали.
В тот миг и звезды замолчали
от вольности и смелости души,
что без опаски за руку поймала
холодный ветер вечности и чуда,
излив его на белые листы
исписаные нотною причудой…

Все чаще приходит вечерняя грусть,
а в памяти детство-беспечное время,
куда никогда я уже Не вернусь,
Теперь же забота-Не выпало б стремя…

Забрать бы родное, и двинуться в путь,
туда, где желтеют леса и поляны…
Предаться просторам, во тьме утонуть,
С лихвой погрузиться в густые туманы…

Но в зимней прохладе твердеют сердца,
А души замерзших окутало вьюгой,
В виске потянуло от чувства свинца,
Печаль остается мне лучшей подругой…

Печальный Дьявол сидит сам
в своём пустом замке
среди своих мерзких дел.
Он грустит по небу.

В его большом сердце печаль
и ощущение поражения.
Он ненавидит свои деяния,
которые помогают скрыть отчаяние.

Такой прекрасный падший ангел!
Его крылья слишком тяжёлые для облаков.
Поэтому тихо и безрадостно он живёт,
грустя по небесам.

Издалека слышно его голос —
голос того, кто упал.
Печальная песня ворует горячую слезу
и добавляет к своим горьким нотам.

Куди пропали мої слова?
Де поділось моє натхнення?
Те, чим забита моя голова,
не заслуговує прощення.

І я в печалі.
Куди йти далі?
В незвідані далі?
Але ж я осліп!
Очима кліп-кліп.
Як пес на ланцюгу.
Як риба на гачку.
Я обертаюсь в лід?

Ностальгія. Мрія. Надія.
Променів чекати — спечешся.
Та ще питання, чи спасешся.
Вихід — дія.

Хто забрав мої думки?
Хто забрав мій язик?
Куди поділось море істин,
до якого я так звик?
Невже я вже зник?
Як птаха в клітці.
Як тля на квітці,
в моїй душі завмер язик.

І я в печалі.
Хто допоможе мені?
Що допоможе мені?
Хто штовхне мене далі?
Кричати? Навіщо?!
Ніхто мене не почує.
Ніхто мене не відчує.
Я німий і невидимий.

Я схожий на повітря.
Прозорий, та невідчутний.
Хай прилетить знайомий вітер
і на крилах понесе в майбутнє.

Я знаю, що пройде печаль.
Я знаю, що зірву печать.
Я маю право знать!
Мене наповнить сталь.

_______________
19.02.2008

Наше существование — жизнь ради мгновений. Все свои года и через все свои труды мы шагаем к нему. Но даже заслуженное мгновение мы не в силах остановить. Поэтому, Печаль — это красивая девушка, с которой порой приятно пообщаться, которой можно открыть душу. Мы живём ради мгновения. Мы живём мгновением. Мы живём мгновение.

Настроение печаль.
Это самое, точно, плохое
Опускаються руки когда,
Не находишь себе покоя.

Когда та, что ты так любил
Вдруг внезапно тебе изменяет
И когда твои друзья
Очень сильно тебя подставляют

И не хочеться думать дальше
Жизнь лишилась всякого смысла
Оголилась внезапно вся фальш
Гробовое молчание повисло.

Ведь от этого вся и печаль
Из за тех что всё время рядом
С удивлением «И ты Брут?»
Выпиваешь их чашу с ядом