Они стоят на мокром берегу,
хватаясь друг за друга как за воздух.
Я не могу, я не могу.
Как холодны ночные звёзды!

Нога коверкает песок.
Не будет замков и орудий.
Здесь забродил причудной жизни сок.
Здесь разойдутся люди.

Немой последний поцелуй.
Слюна смешалась со слезами.
Довольно, рыцарь, не рискуй!
Ведь ночь пришла сюда за вами.

Она, впиваясь в горизонт
выбрасывает в море время.
От брызг его вас не укроет зонт.
Боль тяжелее, она — бремя.

Где отрывается от берега корабль,
так больно женщине смотреть.
Он уплывает медленно и вдаль.
Она желает умереть.

Под мачтой вожделённый силуэт.
Он навсегда вливается в туман
и превращается в неясный свет.
Она «Прощай» читает по губам.

Ай, поскорее бы рассвет!

Оборотни мысли,
жадные вампиры.
Вместо паззла — мюсли.
Псевдокомандиры.

Я вас слышу, слышу!
Я вас вижу, вижу!
Я вас ненавижу!
Я вас уничтожу!
Утоплю во прахе ваших
лжеисторий.

Під бомбами цвіла демократія,
Свобода слова і інші абстракції.
Демократія плела ілюстрації
із брехні про народи і нації.

Картаві посли толерантності
вже завтра зачнуть революції.
Різняться, як оргазм і полюції,
ці «загальнолюдські атрибуції».

Пришпилений носом до задниці
світ дихає тим, чим обідає —
усім, чим неправда завідує.
А потім він ним же і снідає.

Нічому не вчать революції,
нічому не вчать демонстрації.
І скоро поліція совісті
проведе всезагальні кастрації.

Готуються в небо снаряди.
у кожному з них — демократія.
І демократій отих — міріади.
Про кожну із них — хрестоматія.

Завідує всім одна братія,
лиш ганчірка і привід різниться.
На брехні проростає апатія —
смородом чорним димиться.

Завершальні акорди — каденція.
Це вінчається глобалізація.
І коли розпочнуть їсти душу,
чи спрацює сигналізація?

Как в замедленной съёмке
за иглой сползает нить.
Хватит ныть!
Я тяну тебя за уши.
Моя боль — твои пелёнки.
Хочешь жить?

Отворю тебе окошко
в грязный мир зависти.
О, не льсти!
Я не только твой родитель,
но ещё палач немножко,
без вести…

Я запутаю тебя,
чтобы ты не покинул меня,
убежав клубком.
А когда-то развяжу,
словно галстук. И ты упорхнёшь
мотыльком.

В отблесках твоих крыльев,
в разноцветных переливах —
смерть суеты.
Отвернулся — и вот тебе надо же! —
то ли это не я уже…
… то ли уже не ты…

З жовто-блакитного лона
сходять славнії діти.
Із німого полону
вони виходять у світ, щоби жити.

Жити — творити — хотіти!
І ось вже колоситься жито.
Слово встигне доспіти.
Проросте моя рілля.

Рідна Земля.
Мої ліси, мої поля.
Рідна Земля.
Тут моє коріння
і моє гілля.
Мої ріки, мої моря.
Рідна Земля.
Люблю її я.

Отруєна вітром історії
вона знову повниться силами.
Я на своїй території!
Друга — хлібом, а ворога — вилами!

Щоб знали, що ми — не минувшина
і не примарне майбутнє здаля.
Ми зараз і тут, ми були, є і будем.
Правдою пахне чорна рілля.

Рідна Земля!
Мої ліси, мої поля.
Рідна Земля.
Тут моє коріння
і моє гілля.
Мої ріки, мої моря.
Це моя Земля!
Люблю її я.

Я должен стать таким большим,
чтобы иметь возможность пощупать большое.
Я хочу взять в руку планету,
словно бейсбольный мяч,
я хочу погладить волосы Вероники.
Я желаю испить молока
из большого звёздного пути.
Убегая от Ориона
я спущусь к тёмным созвездиям
и они подарят мне свою тень.

В тени созвездий
я опять хочу стать маленьким,
чтобы иметь возможность укрыться,
ведь слоны не видят муравьёв.
Но муравей может ползать по слону.
Я влезу в ухо самого прекрасного созвездия
и, упоенный его красотой,
усну в его глубинах.

Одкотився біль.
Народився сон.
І знайома постіль —
вбивця перепон —

вкутує по шию,
наче кокон мій.
Ніч собі пошию
з опівнічних мрій.

Десь вузлом під ранок
пробуджусь від сну.
Всі примарні рани
надішлю вікну.

Я чекаю щастя.
Хай би хоч на мить.
Можна навіть впасти.
Хай лиш не болить.

Здравствуйте, меня зовут Пол, мне 17 лет, я пенисоамериканец. И это моё письмо в прошлое. Я хочу рассказать вам, мои друзья прошлого, что будет, если вовремя не прекратить тот преступный абсурд, который творится на планете.

Сейчас 01.04.2028
Моя локализация: Калифорния, США

Итак, я уже написал, что я пенисоамериканец. Разделение по половому признаку признано оскорбительным (это нетолерантно по отношению к гермафродитам) и поэтому то слово, которое у вас звучит как «мужчина» теперь звучит как «пенисоамериканец», а «женщина» — это «вагиноамериканец». Ну ведь нужно же всё таки как-нибудь различать людей. И хоть облик наших граждан сильно изменился, гендерной принадлежности теперь практически не разглядеть, всё же некоторые приличия остались. Вагиноамериканцы всё ещё получают ежемесячное напоминание от природы, кто они на самом деле. И должны покупать в аптеках средства личной гигиены. Но так как пенисоамериканцы были очень возмущены отсутствием прокладок для них и сочли это за вопиющий случай дискриминации по половому признаку, Комитет Толерантности вместе с Министерством Либерализма и борцами за свободу слова принял решение выпускать, хоть это и совершенно нерентабельно, прокладки и тампоны для пенисоамериканцев. Те вроде успокоились.

Вчера пришли новости из Украины, где Президент страны Олег Ляшко решительно намерился укрепить союзные отношения с Российской Федерацией и женился на Патриархе всея Руси Кирилле Гундяеве (теперь уже — Кирилле Ляшке), который сейчас занимается устранением нетолерантных мест из Библии. Но я не уверен, кто на ком женился или кто за кого вышел замуж. На славянских Землях всё ещё воюют за старые нравы, поэтому там с этим постоянная путанница.

Мой школьный преподаватель толерантности Игорь Степановна вчера на Facebook поделился радостной новостью с учениками: «Операция по смене пола прошла успешно. Я довольно!»

Усложнились отношения дома. Слова «папа» и «мама» подверглись цензуре, так как оскорбляют чувства однополых семей и наносят непоправимый вред моральному и психическому здоровью ребёнка, воспитывающегося в таких семьях. А это, на минуточку, 40% от всех семей! Посему «мама» и «папа» заменены теперь на «Родитель №1» и «Родитель №2». Правда, есть небольшие проблемы, так как теперь часто происходят семейные ссоры за право называться Родителем №1. Но у однополых пар таких ссор нет, поскольку там Родителем №1 традиционно называют активного члена пары.

Воспитание тоже усложнилось. А что делать, когда с такими словами, как «мужество», «женственность» уже невозможно воспитать ребёнка? Говорит отец (ой, то бишь Родитель №1) сыну (маленькому пенисоамериканцу): «сынок, будь...» а мужественным то уже нельзя, поэтому приходится называть «пенисоамериканистым», как заменившим это слово.
Или мать (допустим, Родитель №2) дочери (то есть, маленькой вагиноамериканке) говорит: «Доченька, ты должна быть...» а «женственной»-то уже нельзя… Поэтому: «Доченька, ты должна быть вагиноамериканистой!»

Больше всего неприятностей в связи с переименованиями теперь в том, что трудно стало вести родословную. Ведь Бабушка и Дедушка — это тоже теперь вне закона, тоже нельзя употтреблять. И, скажем, Бабушка по отцовской линии теперь официально именуется как Родитель №2 Родителя №1, из-за чего часто отпадает охота говорить о предках.

Да и зачем? Ведь, как нам вещает Большой Брат, зачем тратить время на прошлое, если лучше посмотреть ещё раз концерт Lady Gaga? А этот исполнитель, как известно, стал следующим Римским Папой (теперь — Римским Родителем) после трагической потери совести у предыдущего человека, занимавшего этот пост.

Вот так мы и живём. Поэтому не дайте себя оболванить! Время летит быстрее многих действий, но медленнее многих мыслей. Сделайте же правильный выбор!



Крізь дуби століть
крізь вогні очей
воно несе вогонь
до кузні світлих ідей.

Воно не зводить храм,
воно заходить в дім.
Крізь мить кремезних брам
воно пройшло, як дим.

Та ось воно стоїть.
Лиш шкіра і волосся.
В руках — плоди століть.
Сонце вже колоситься.

І на дорозі злив,
і в крику стороні,
і в жарі темних грив
й в розбитому вікні,
і в душах льодяних,
і в скринях вікових,
і поміж ребер віт
сходить Сонця світ.

Бруньками в«яже час
і завтра зійде знов.
Воно запалить нас,
проникне в нашу кров.

Воно залишить шлях
і ним ми будем йти.
По горах і морях.
До світлої мети

крізь дуби століть,
крізь вогні очей.
Воно несе вогонь
до кузні світлих людей.

Мой прекрасный цветок!
Я люблю целовать
маленькие розовые пальчики на твоих ножках.
О, они укрощают меня!
Тебе это известно.

Сегодня я строг,
я опять зол на тебя!
Ты будешь меня укрощать.
Опять.

Ты смотришь на меня
сквозь волнистый чулок.
Завяжи мне глаза!

Мы отправимся мечтать
сквозь слепоту.
Набросив одеяло поверх твоих плеч,
наблюдая как оно сползает вниз,
я спою тебе
о тебе.