Твоё движение повторяется. Может, ты стоишь на месте? Я думаю, ты стоишь того, чтобы идти. Твоё движение в тупике. Или это отработка? Ты хочешь завести новую привычку? Тогда вопрос — зачем? Твой лоб красный. Точка чуть выше пупка также краснеет, как и плечи.
Твоё движение ложно! Это движение — ошейник. Но подумай, ведь даже ни одна собака добровольно в ошейник не лезет.

Говорят «не бойся, будут ещё жизни,
всё ещё успеешь, прикоснёшься к небу.
Отдай своё тело ради нашей призмы,
мы сквозь неё видим новый кусок хлеба».

Человек, подумай, стоит ли их слушать?
Ты развесил уши. Стало ль тебе лучше?

Тело коченеет, вскоре умирает,
но потом внезапно как-то оживает.
Тело умирает, тело оживает.
Да, это красиво, но так не бывает.

Стволовые клетки запатентовали.
Разрешили клонов. Стартовал конвеер.
Об огромной пользе вновь тебе наврали.
К шеям подлетает их кровавый веер.

Человек, подумай, стоит ли их слушать?
Ты развесил уши. Стало ль тебе лучше?

Тело коченеет, вскоре умирает,
но потом внезапно как-то оживает.
Тело умирает, тело оживает.
Да, это красиво, но так не бывает.

С чипом на запястье, во лбу со штрих-кодом
ты похож на псину. Вот ведь твой ошейник!
Пробудись и выйди из толпы — народом.
Ты разрушить должен адский муравейник!

От заката до рассвета,
от рассвета до заката,
кто с секирой, кто с лопатой —
рабы пашут на планете.

Надзиратели всё смотрят,
где, в кого бы пустить пулю…
Оловянную, литую ль?..
Да не важно, ведь одобрят.

Я спросил раба младого,
что ты хочешь? Он ответил,
что желает лишь свободы.
Его взор мечтал о свете.

И вот, с новым утром, рано
рьяно раб вновь гневом сыпет,
норовит отбросить цепи,
показать всем свои раны.

Я спросил его ещё раз,
а зачем тебе свобода?
С ею что ты будешь делать?
И не смог он мне ответить…