Я сидел в этой комнате.
Двадцать лет.
Я думал шепотом
И ослеп.
У меня нет Родины
Нет семьи.
А в кустах смородины –
Воробьи.
За окном сочельник.
Там, где я и ты —
Колкий можжевельник
И свет звезды.
Я не стал поэтом.
Постарела мать.
Нам с тобою это
Тоже испытать.
Просто – солнце, небо –
Вот и весь сюжет.
Над полями

Читать дальше →

на перроне пахло ладаном
мне это сразу не понравилось
на таких меня обкрадывали
и дяди заманивали сладостью.
лица у людей были стремные
и все почему-то пьяные
казалось этому городу
срочно нужна ванная.
я как всегда сутулилась.
бомжи смотрели ободряюще.
окончательно сузилась улица
и выглядела пугающе.
ноги несли меня в гетто.
мой внутренний голос мутировал
и я кричала голосом никонова
пока город меня

Читать дальше →

Как же модно стало в последнее время «быть собой». Этот лозунг используют и рекламщики, и простые люди. Нужно разобраться в этом явлении, его причинах.

Советуют быть собой, объявляя это чуть ли не обязанностью каждого, кто хочет жить счастливо. Но так ли это?

Во всём ли нужно быть собой?

У каждого есть негативные стороны. И «быть собой» — это, получается, не избавляться от них.

Итак, если отсеять мякину и оставить рациональное зерно, то быть собой нужно лишь в определённых аспектах, а в определённых — не быть.

Быть собой — смотря в чём! И в данном случае нечестность можно назвать актёрской игрой. Человек играет роль и таким образом становится лучше. Ничего плохого в этом нет. Если лезть на философский рожон, то здесь даже можно сказать, что если человек имеет талант быть хорошим актёром, то его актёрская игра — это тоже «быть собой», так как талант — часть человека, как личности.

Но, возвращаясь к основному, стоит сказать, что в большинстве случаев «быть собой» — это медвежья услуга самому себе. Зачастую бывает, что декларируемое желание «быть собой» является на самом деле бегством от исправления, бегством от совершенствования. То есть, по сути, бегством от человечности, поскольку в природе человека заложен инстинкт самосовершенствования. Тот, кто этого не ощущает — болен.

Но, к счастью, это излечимо. Лекарство против этого простое — Знание.



Стоит печальный пеликан,
Взирая молча на платан.
И солнце падает с небес,
А рядом бродит Геркулес.

Осел стоял и громко пел —
Таков был жизненный удел.
А Геркулес и пеликан
Сидели и курили план…

И с топором в безмолвной мгле
Стою я на одной ноге.
На перекрестке трех миров
Дою сиреневых коров.

И льется с неба молоко…
Осел поет про Сулико,
А пеликан и Геркулес
Платановый скурили лес.

Я падаю с одной ноги,
И дикий вопль: «ПОМОГИ!!»
И тут осел, закончив

Читать дальше →

Я — бедный Распутин,
Я в меру распутен.
Я — серая тень
На челе ложной сути,
Фальшивый диез
В мировой партитуре,
И голый король
При дряхлеющей дуре.

Я — высшая степень
Земного маразма.
Я — воспоминанье
Былого оргазма.
Гимн третьего Рима
Ору благим матом,
Скандирует «бис»
Мне шестая палата…

www.stihi.ru/avtor/victoryaric

***
Как море жизнь — бросала и качала
Носил терновый и лавровый я венец
Сидел на кухне — пил и пел, мертвец,
А в голове моей настойчиво звучало,
Что если смерть — только начало,
То жизнь — это только конец.

Иногда кажется, что горечь поглотит тебя всю, не оставив от тебя ни кусочка. Идёшь по улице, слышишь только звук собственных шагов да снега скрип. И заплакать хочешь, но слёз уже нет. Нет и всё тут. Подставляешь широко распахнутые глаза холодному ветру, в надежде, что хоть так слёзы появятся, а то идёшь, вздрагиваешь, а слёз нет. Вокруг проходят редкие люди, так и не снимая своих бесстрастных масок, разговаривая о чём-то своём. И никто не спросит, что такое. И хотя понимаешь, что это вряд ли случится, но всё равно становится ещё грустней. И откуда ни возьмись, появляются слёзы. На морозе некоторые слезинки замерзают на ресницах, некоторые скатываются вниз, оставляя мокрые леденеющие дорожки. И ты всё надеешься, и в то же время опасаешься, что вот-вот послышится до боли знакомый звук шагов, и тебя этот одновременно и родной, и ненавитсный голос, как ни в чём ни бывало, спросит: «Что-то произошло, ты чего?» И как ему ответить прикажете?.. А когда приходишь домой, то ощущаешь и облегчение, что этого не случилось, и вместе с этим такую горечь, что ты никому не нужна… Хотя знаешь, что это не так, что нужна многим людям, но мы говорим «Я никому не нужна», когда мы в действительности не нужны одному единственному человеку. И, идя по улице, так хочешь, чтобы с тобой что-то стрялось. Сбила машина, упала ветка, не важно, главное, чтобы не застать завтра. Чтобы он узнал, чтобы ему стало больно. Но всё же понимаешь, что ты уже не увидишь, отреагировал он на твою смерть хоть как-то, или просто пожал плечами и прошёл дальше. А так же знаешь, что другим – родителям, сестре, друзьям не всё равно, что им будет очень больно и горько без тебя… Но тебя волнует только он, его чувства, его переживания. И коришь себя за это и ругаешь всячески, а не помогает. Ни забыть его не можешь, ни простить. Не получается. И поделать ничегошеньки не можешь. И каждый день для тебя – мука. Пытаешься забыть, так нет, напоминают каждый раз о нём, словоно забыв о слове «тактичность». А дома садишься за компьютер, включаешь тяжёлый Раммштайн и пишешь дурацкие, никому не нужные рассказики, посвящая их ему… И скрываешь их именно от него, хотя все другие могут спокойно их читать, и даже не догадываться, что это произошло именно с тобой, что ты посвящаешь это именно их другу, знакомому или парню.
И никто не остановится, не снимет бесстрастную маску, не поймёт, позволив выплакаться в тёплую жилетку…

3 января 2009 г.

Я не верю в друзей, у меня нет врагов,
И застыли в сугробе обломки мысли,
Я лишь отзвук от песни без ритма и слов,
Я лишь блик на картине без цвета и линий…

Я не знаю, что делает мир за стеклом –
Паутиной затянуты окна и двери,
Я боюсь темноты, пустоты за углом,
Ведь оттуда крадутся сюда странные звери…

Я не знаю – схожу я с ума или нет,
Обретаю я ложь или знание истин,
Углубляюсь в себя? Постигаю я свет?
Круговорот связных слов и не связанных мыслей…

Я не знаю, как надо жить и зачем умирать,
Я не помню, где грань между чёрным и белым;
Время быстро бежит, продолжая стоять,
И, дробясь на секунды, ощущается целым.

Всё на свете так мелко и так велико –
Это входит в разряд общепринятых истин,
Это просто – ведь так? Так почему же тогда,
Чтобы это понять не всем хватает и жизни?

Почему в этом мире всё познаётся в сравненьи,
И притупляется всё, что казалось столь острым?..
Я теряюсь в тумане философий и мнений –
Не обида, не злость… растерянность просто.

 

11 апреля 2009

Бесконечно количество вариантов бытия.
Вот, например, есть «Я».
Предположим, у меня есть семья, друзья,
коты, собаки, жёны или мужья.
Или, возможно, есть только «Ты»,
пятый в строю, любишь цветы,
опилки, снежинки, открытые рты,
рога, стихи и кресты.
А может, реален лишь он —
привычный всем почтальон,
студёная форма бытия,
причём здесь «Я»?
Да ни при чём!
Ступень может стать обратно плечём!
Шестой палец — ключом,
слово — жестоким бичом,
но мы то здесь не при чём…
Мы как белки — не в своей тарелке,
между пятым и десятым
оказаться двадцать пятым
и повиснуть на секундной стрелке.
Наши проблемы настолько мелки,
что подвергнуть их оценке
можно только с микроском,
не наваливаясь скопом.
В одиночку очень сложно
понять чего нельзя, что можно,
и какие песни петь
что б обратно улететь
в вариантов бесконечных сеть.

Остался один. Никого нет вокруг.
Словно в поле, один против всех.
Темнота, тишина, что-то вскрикнула вдруг.
Вдалеке слышу свой громкий смех.

Я стоял, я держался, сколько есть сил,
Сквозь внутренние грозы и страх,
Мне казалось, уже белый свет мне не мил,
Мне казалось, разбит буду в прах.

С приближением этого темного «я»,
Даже тьма становилась пустой,
Кровь по жилам текла, казалось бы зря,
Бесполезно бороться с собой.

Но я волю собрал свою всю в кулак,
Крикнул: «Я тебя не боюсь!!!»
Я себя победил, я сам себе враг.
Не уж то от сна не проснусь?

Нет, теперь я свободен как птица,
Теперь я рожден, что бы жить,
Теченье реки, открытая дверца,
Я готов по течению плыть.

© Copyright: Чуприна Александр, 2010
Свидетельство о публикации №11004245980